realistromantic (realistromantic) wrote,
realistromantic
realistromantic

Откуда ты взялся, мальчик?



— Откуда ты взялся, мальчик, прочитавший в Бундестаге покаянный доклад о схваченном под Сталинградом и замученном в советском плену невинном немце Георге Рау, «сражавшемся» на русской земле во имя Рейха? Коля, откуда ты такой?

— Как откуда? А «Архипелаг ГУЛАГ»? А «Сволочи»? А памятная доска гитлеровскому пособнику Маннергейму? А мильоны тонн лжи о нашей истории, где та же «Стена скорби» — только песчинка? Я, родные мои, такой, каким вы меня воспитали. Я не мальчиш-плохиш, а очень прилежный плод вашей учёбы. Вы благословили сотрудничество с Западом. Чем это плохо? Вот, Wintershall с Газпромом давно сотрудничают, и гимназия наша тоже при них — вот мне и предложили по обмену поучаствовать в «проекте»! Вы столько лет учили меня каяться. Я еще не родился, а вы уже каялись. Вот, я каюсь. Вот я уже в Рейхстаге и уже сам Штайнмайер сдержанно смотрит на меня. Наверное, он доволен. И не я один такой. Нас — целое поколение, которое вы сами вырастили. Пока вы только-только вышли на улицы с «бессмертными полками», и даже еще не разобрались, за что же конкретно воевали ваши деды, мы уже снова дошли до Берлина. И там мы всё переиграли. Теперь жертва — не миллионы русских женщин, которых насиловали эти георги, не миллионы детей и стариков, сожженных ими заживо. Теперь жертва — тот, кто приехал к вам на танке, а вы не смогли оценить лучшие стороны его души...

Это не интервью, если кто не понял. Это зарисовка. Мальчик, девочка — не так важно (выступал-то не только мальчик. Просто его лучше всего слышно было, переводчик не заглушал). Но почему-то когда мальчики в Киеве заливают цементом Вечный огонь, мы называем их мразями. А здесь-то дело покруче — и мы говорим: «Ах, они же дети». Да, дети. Кто спорит?

По совокупности признаков уже понятно, что этот детский доклад не случайность, а спланированная акция взрослых людей. О которой не то, что МИД, а даже СМИ заранее писали как о «свидетельстве ответственного отношения к урокам прошлого». Не вполне пока понятно, на что конкретно эта «ответственная» акция рассчитана. Может быть, это провокация в духе «посмотрите, как они травят мальчика» — это мы еще увидим. Но в любом случае, общая канва — не сиюминутно-политическая, а историческая — всё та же: русские должны каяться теперь уже не только за коммунизм, но и за Сталинград. Причем не где-то, а именно в Рейхстаге.

Чтобы хотя бы для начала просто не сидеть на месте, не оставаться с этой мерзостью наедине, я опросил о случившемся нескольких человек. Общая черта их реакции — растерянность. За которой чувствуется шок. Особенно если спрашивать в сослагательном наклонении («Скажите, а вот если бы завтра в Бундестаге...»). Видно, что в голову не укладывается. Совсем не укладывается. «Ой.. ну... это политика... а вот как раз политикой-то я и не интересуюсь!» А дед твой — это политика? Им ты тоже не интересуешься? Ты позволишь этому пацану представлять весь наш народ? Или скажешь свое решительное «нет»?

Я считаю случившееся позором для нас. И оскорблением для наших предков и живых ветеранов, на которое еще надо решить, как дать правильный ответ. Позором, увы, и закономерным, и не первым. К которому мы пришли из-за своего попустительства, в том числе и моего. Нашего попустительства — не власти. Кесарю кесарево — она живет не судьбой, а интересами. Даже когда обсуждает защиту детей. Ее удел — попировать и сыграть «мурку». В лучшем случае — сплясать «калинку». Одной рукой она гневно осуждает осквернение наших памятников, другой — крестится на Маннергейма и попускает вот таким «перформансам» на высшем уровне. Но только мало кто их них действительно оставит после себя что-то стоящее в истории.

А национальная гордость и национальный позор — остаются с народом. И мы найдем достойный ответ. И дадим его.

Не могу удержаться от цитирования простого человеческого свидетельства нашего современника:

«Когда я проходила в одном из немецких университетов курс политической истории Германии, наш преподаватель, обычно веселый и бодрый, как-то пришел на урок серьезным и мрачным. В тот раз тема была о Второй мировой, и преподаватель наш назвал главное, по его мнению, отличие гитлеровской кампании от всех прочих: да, жертвы были во всех войнах, но именно нацистская Германия стала государством, где убийство людей стало индустрией.

Он рассказал нам, что его отец тогда был гитлеровским солдатом. А я рассказала — историю своей семьи: моей бабушке на тот момент было 7 лет, ее сестре — полгода. В ожидании эвакуации из Ленинграда они стояли на вокзале, когда выяснилось, что поезд не вместит все семьи, и решено отправлять только детей. Прадед отказался наотрез, решив, что семья должна оставаться вместе. Поезд ушел без моей родни — а вскоре стало известно, что по выезде из города его разбомбили. Целый эшелон с детьми. Я спросила преподавателя только одно — как это возможно, чтобы люди были такой нелюдью? А он ответил, что этот вопрос мучает его всю жизнь, и он так и не нашел ответа.

А старшие единомышленники уренгойского школьника, видимо, нашли?..»


Tags: Запад, онижедети, память, победа, прогрессор, фальсификации, фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments