realistromantic (realistromantic) wrote,
realistromantic
realistromantic

А может, Моцарт убит в каждом человеке?



«Я смотрел на гладкий лоб, на пухлые нежные губы и думал: вот лицо музыканта, вот маленький Моцарт, он весь — обещание! Он совсем как маленький принц из сказки, ему бы расти, согретому неусыпной разумной заботой, и он бы оправдал самые смелые надежды! Когда в саду, после долгих поисков, выведут наконец новую розу, все садовники приходят в волнение. Розу отделяют от других, о ней неусыпно заботятся, холят ее и лелеют. Но люди растут без садовника. Маленький Моцарт, как и все, попадет под тот же чудовищный пресс. И станет наслаждаться гнусной музыкой низкопробных кабаков. Моцарт обречен...

Язва поразила не отдельного человека, она разъедает человечество. И не верю я в жалость. Меня мучит забота садовника. Меня мучит не вид нищеты, — в конце концов люди свыкаются с нищетой, как свыкаются с бездельем. На Востоке многие поколения живут в грязи и отнюдь не чувствуют себя несчастными. Того, что меня мучит, не излечить бесплатным супом для бедняков. Мучительно не уродство этой бесформенной, измятой человеческой глины. Но в каждом из этих людей, быть может, убит Моцарт».
(Антуан де Сент-Экзюпери)


Экзюпери беспокоился о загубленных человеческих талантах. О том, что человек так и не достигает своего призвания. Много ли таких потерянных дарований? Может, талант — в каждом? Может, сам этот скрытый талант — и есть один из смыслов человеческой жизни, который надо найти? Определенно, Экзюпери мучало что-то нематериальное. И он беспокоился не о практической пользе этих талантов, а о счастье людей.

Хочу предложить читателю немного необычный для ЖЖ жанр размышлений — спор. Честно говоря, это и был спор, длиной в несколько дней, записанный и здесь кратко пересказанный. Надеюсь, какую-то истину в таком жанре найти можно.

— Я считаю, что в каждом человеке убит Моцарт.
— Это такая современная теория. Ты обязан найти в себе талант, а если не нашёл, то «ай-ай-ай, ты не раскрыл своего Моцарта, ты неудачник». В итоге ты зря тратишь время. А может, ты прирождённый бухгалтер? Откуда это знать наперёд? В первую очередь в ребёнке надо воспитывать лучшие чувства, например, доброту.
— Доброту воспитывать надо. Но как быть с тем, о чём беспокоился Экзюпери? Разве это хорошо — не дать человеку раскрыть свой талант?
— А что значит раскрыть талант? И что делать, если он не раскрывается? Если не раскрыл талант — значит, виноват?
— Экзюпери винил в этом не самого человека, а среду. «Розу» надо выращивать, оказывая ей «разумную заботу». Его беспокоила именно забота садовника.
— Во времена Экзюпери среда таланты, наверное, убивала. Люди гибли от непосильного физического труда. А сейчас тяжёлый физический труд уходит в прошлое.
— Разве нет и сейчас той же самой «гнусной музыки низкопробных кабаков»? Можем ли мы быть уверены, что уж теперь-то всё в порядке?
— А какие еще есть доводы?
— Вот есть интеллигентные семьи. Там талантов раскрывается больше?
— Да.
— Почему так получается? Ведь это же не из-за «лучших генов», или, по крайней мере, не только из-за них. Значит, это действительно разные внешние условия.
— Так что, выходит, среда — убийца?
— Выходит, что так.
— Но требование раскрытия таланта — это очень высокая планка. А что будет, если эта планка будет принята как обязательное? Если среду-убийцу будут судить как убийцу? Это же какие претензии можно предъявить! Во-первых, это обвинение родителям: «Вы не раскрыли талант своего ребенка». В нынешнее время это можно подать даже так: «Ну значит, детей надо заранее отбирать у родителей-губителей». Во-вторых, это обвинение государству: «Ваша система образования никуда не годится. Долой это государство!». В-третьих, так можно создать огромный комплекс неполноценности.
— Да, это было бы неправильно. Но ведь это не значит, что среда не убивает. А более того, я считаю, что талант был в каждом. Если это так, то и убит он тоже в каждом.
— Вот те же семьи потомственных интеллигентов — разве там не создано всех условий? Но даже там талант раскрывается не у всех. Значит, он был не у всех.
— Но ведь интеллигентные семьи опираются на каких-то педагогов, а те — на современное им состояние педагогической науки. А она не стоит на месте. Когда-то не смогли бы раскрыть и того, что есть сейчас. Логично предположить, что сейчас тоже раскрывается далеко не всё.
— Хорошо. Но ведь есть еще и сам ребенок. От его желания тоже многое зависит.
— Да, но желание ребенка зависит не только от него самого, но и от умения педагогов его заинтересовать. Как мы можем быть уверены, что его достаточно заинтересовали? Может, дело не в том, что есть неталантливые дети, а в том, что несовершенна среда?
— Я думаю, что талант — это такое горение. Если ребенок талантлив — он будет сам искать себе задачи. Педагоги могут что-то подкинуть. Но даже если ему вообще ничего не дать, он будет страдать, но искать. А что делать, если горения нет?
— Как мы можем видеть, есть ли там искра этого горения? Страдание от гибнущего таланта — оно не обязательно невыносимо. А может, и не обязательно заметно. Что-то незаметно гибнет — и никто так и не узнаёт, что оно было. Просто в один день какой-то малоприметный огонёк в глазах пропадает — и всё. Или наоборот — всё остаётся, но из-за того, что не было условий, никто так и не поймёт, что там остался огромный потенциал.
— Но если талант был в каждом — то современное общество — действительно убийца.
— Возможно, что так. И это беспокоит.
— А как же тогда презумпция невиновности?
— Это не должно регулироваться уголовным кодексом. Принцип виновности здесь слишком груб: и материя слишком тонкая, и строгого доказательства вины в каждом частном случае обычно нет. Но ведь есть более высокий принцип — не убий. Если есть серьезные основания полагать, что общество убивает что-то очень существенно человеческое — значит, это надо исправлять.
— В мнении, что 100% талантливы, есть свой положительный момент: оно стимулирует искать свой талант. Но при этом нельзя говорить, что если человек его не нашёл, то этот человек неполноценный потому, что плохо искал. То есть общество должно быть доброжелательным к тем, кто в него входит. Как быть, например, если человек, образно говоря, не роза, а одуванчик?
— Разве садовник занимается только розами?
— Нет, но одуванчики он выдирает.
— Видимо, для сада одуванчик — сорняк?
— Да.
— Тогда мы приходим известно к чему. К толерантности. К равенству всего всему. А там — права меньшинств, и далее по списку.
— Тем, кто плетёт венки, не нужны розы. Им нужны одуванчики.
— Человечество — не сад?
— Если человек — цветок, то почему человечество не луг?
— Луг — это свобода конкуренции, право сильного. Об истине и симфонии там речи не идет.
— Хорошо, пусть сад. Если человек — не роза, а гвоздика, а его выращивают как розу, это будет хорошо?
— Ты часто видишь садовников, которые выращивают гвоздики как розы?
— В последнее время всё чаще. Ведь в каждом надо раскрыть Моцарта. Мол, Петров, почему ты не Рихтер?
— Я думаю, в современном обществе есть какая-то такая беда. Но ее же можно исправить. К тому же нам и не нужно двух одинаковых Моцартов. Возможно, талант был в чём-то другом? Может, это талантливый педагог, который сам мог бы вырастить не одного Моцарта?
— Николай Петров был хорошим педагогом. Но Моцарта не выучил.
— Может, потому и не выучил, что мы до сих пор не научились хорошо выращивать таланты?
— Возможно. Но в саду, кроме цветов, нужен еще перегной. Те, кто быстро отцветут и дадут почву.
— Кто сгнил ради Вольфганга Амадея Моцарта?
— Дети, которые работали на фабрике, которая делала бумагу для нот.
— Разве не сгнил и сам Моцарт?
— Его перегноя мало. Нужно был еще перегной от неталантов.
— А разве при этом не был убит их собственный талант?
— Нет.
— А Экзюпери опасается, что убит.
— Если ребенка оставить в той же среде, он будет как родители. Да, в другой, не отупляющей, среде, он был бы добрее, образованнее, нравственнее. Но совершенно не обязательно, что при этом проявится талант. А если у него есть талант, то, возможно, он проявится и в этой среде...

***

Мне кажется, что, пока мы не создадим общество, на деле исходящее из веры в то, что талант есть в каждом человеке, и прилагающее все усилия к тому, чтобы этот талант раскрылся, мы не будем иметь морального права утверждать, что талант был не у всех. И может, только тогда поймём, что держать людей на правах «перегноя», выполняющего только рутинные работы и не находящего свое собственное, особенное вдохновение — это эпоха варварства, из которой надо выходить.

Как мы видим, многие возражения против того, чтобы верить в талант в каждом человеке, либо просто ошибочны, либо связаны с ограниченностью нашей современной жизни. Есть ряд «граблей» на этом пути, которые надо обойти. Например, мы уже поняли, что без садовника растут только отдельные цветы, но не сады, и что таланту забота нужна. Что искусство садовника — само требует таланта. И как нельзя грести все таланты под одинаковые шаблоны, так и с садовником нельзя говорить на языке претензий («Ну-ка быстро раскройте мне»).

Путь к истине всегда тернист. И крупные достижения редко получаются с первого раза.
Tags: Экзюпери, коммунизм, талант
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments