realistromantic (realistromantic) wrote,
realistromantic
realistromantic

Астахов подал в отставку?



Если так, то очень жаль.

Значит, на это ему убедительно намекнул Президент. Понятно, что Президент помнит, что обещал, что если в интернете соберут 100 тысяч подписей — обязательно рассмотрит.

За 3 дня собрано более 150 тысяч. С тех пор рост прекратился. Подписали — и забыли.

Понятно, многие подписывали на эмоциях. Да, судили по себе: «Мы не привыкли слышать такое без стёба — а значит, это тоже стёб». Признаюсь, я тоже, сперва прочитал эту фразу в каком-то либеральном СМИ, возмутился: «Ничего себе завернул!». Но поскольку в моём понимании Астахов — мужик, отвечающий за свои слова, я не стал с ходу махать шашкой, а стал разбираться. Сперва оказалось, что ему это подсказал психолог. Потом почитал комментарии психологов. Потом увидел ролик. А потом нашёл более-менее полное видео... И тут всё стало постепенно вставать на свои места.

Откуда сперва возникло возмущение? Возмущение возникло от того, что я прочитал эту фразу из СМИ. А наши СМИ, как все знают, на 90% либеральные. И за много лет они нас приучили, что в СМИ такая фраза не может быть без стёба. Просто не может быть — и всё. Вы можете представить себе хоть один выпуск «Московского Комсомольца» без жесткого сарказма в заголовках? Я — нет.

СМИ растиражировали — все возмутились. Эффект первого впечатления.

А то, как это услышали сами девочки — это уже второй вопрос, и он не всегда и не у всех встаёт. А ведь именно он — главный.


  • Почти все сформировали впечатление по новостям в либеральных СМИ.
  • Чуть меньше людей — по скандальному ролику-нарезке (1 млн просмотров), или какому-нибудь другому (нет им числа) ролику с предзаданным контекстом.
  • Если покопаться, можно найти более полную запись, вроде уже без монтажа, от этой фразы до конца общения. Там уже видно, что у самих девочек ни тени обиды на это не возникло. Видно, что хотя им было тяжело, но уже через 12 секунд они смеялись. Видно, что сам Астахов аккуратно тоже снимал на смартфон — но только тогда, когда дети уже разговорились и давали показания, по которым можно строить обвинение.

(Вопрос на засыпку: кто-нибудь видел запись разговора до этого вопроса? Представляете: уже первый кадр — крупным планом лицо Астахова, и сразу этот вопрос. А ведь прежде чем говорить, надо было как-то поздороваться, визуальный контакт установить. Это не могло пройти мимо журналистов РЕН ТВ.)

И вот Астахов уходит. Если, конечно, РБК не врёт, а Президент отставку примет.

Может, было бы лучше, если бы на его месте сидел какой-нибудь «типичный чиновник», не вылазил из кабинета и решал все проблемы в обычном режиме? Ведь те, кто ничего не делают, — не ошибаются. А те, кто не думают по-своему и не делают нестандартных ходов — не выглядят глупо и не становятся жертвами пиар-акций. Их не ловят на слове. Да и какие слова у образцово-правильных чиновников? Что ни слово — то мастер-класс ухода айкидо.

Астахов — не правильный чиновник. Он думает своей головой и не боится идти против «мнений света».

Я о нём сужу в первую очередь по наиболее мне знакомой истории с ювенальной юстицией. Напишу об этом еще и потому, что на Астахова наговаривают: «Как раз за время его деятельности на этом посту у нас разгулялись ювенальщики, бэби-боксеры».

[Астахов и ювенальная юстиция...]
Сейчас общественное мнение по ювенальной юстиции сложилось. Но если вы найдёте человека, пробывшего в анабиозе лет пять, и спросите его: «Как вы думаете, нужно ли нам особое законодательство для детей, чтобы специально защищать их от жестокости взрослых, чтобы к детям относиться мягче? Нужны ли нам специальные детские суды? Вообще, нужна ли нам дружественная к детям судебная система?» — то он, в простоте человеческой, скажет вам: «Конечно!».

В 2009 году Астахов был назначен Уполномоченным по правам ребенка при президенте России.

В 2010 году он выступал за ювенальную юстицию. Это не удивительно, тогда это было модно. Тогда многие так считали. Это казалось современным и правильным. Это грамотно пиарилось, и многим казалось, что против этого только алкоголики, у которых уже давно пора отнять детей.

По-моему, его как раз и ставили, чтобы проводить ювенальную реформу, но ручаться не буду.

По вопросу воспитания шлепками он тогда выражался примерно так:

— А российский Уполномоченный по правам ребенка разрешает шлепки?
— Нет, я шлепать детей не разрешаю! И в угол ставить — тоже. Ребенок — человек с полным набором прав и свобод.
— Неужели вы сами ни разу не шлепали сына?
— Оставлю без комментариев этот вопрос...

В 2012 году он уже разобрался, почему Церковь и родительские организации против этой модной иностранной штучки, и четко выступал против импорта ювенальных подходов. И дальше позиции своей не менял.

Впрочем, в 2012—2013 годах уже всё общество в целом выработало позицию по ювенальной юстиции.


[В 2016 году серьезный ювенальный закон всё-таки удалось протащить в Госдуме...]
В 2016 году серьезный ювенальный закон всё-таки удалось протащить в Госдуме. Вся ювенальность состояла в маленькой поправке из нескольких слов, по которой родители, если они доставили боль ребёнку, приравнивались к хулиганам и экстремистам. А для ювеналов-практиков этого уже достаточно: ровно этого им не хватало, чтобы за любой синяк можно было, организовав правильное «межведомственное взаимодействие», отнять детей.

Как ни странно, всё началось с того, что Путин сказал нашим народным избранникам: «Декриминализуйте некоторые мягкие статьи УК».

Криминализовать — значит объявить преступлением.
Декриминализовать — значит, наоборот, сказать, что это не преступление, или сказать, что это «не такое большое преступление».

Народные избранники обрадовались предложению. Особо их интересовало то, что, попавшись на взятке, можно уйти от судимости, а отделаться штрафом, причём заранее ограниченного размера. Среди всего прочего, депутаты декриминализовали побои (УК 116). Всё это было свалено в один закон. (Точнее, в два: один изменял УК, другой — КоАП, но это не так важно.)

А один особо хитрый депутат — Крашенинников (которого, кстати, Александр Мамонтов соотносит с педофильским лобби) — внёс поправку всего из 4 слов, из-за которой ДЛЯ БЛИЗКИХ ЛИЦ эта декриминализация обернулась сверхкриминализацией.

В УК есть статьи о причинении лёгкого вреда здоровью (УК 115), о причинении боли без вреда здоровью (УК 116), о систематическом причинении боли (УК 117). Самая мягкая из них — УК 116 — формально включает в себя, например, шлепок ребёнка и пощёчину взрослому. И по новому закону, с некоторыми оговорками, эта статья теперь касается только родственников, но зато наказание уже не арест, а сразу тюрьма. Тюрьма, которая раньше предполагалась только для экстремистов и хулиганов.

И права на примирение у родных теперь нет. Раньше оно было, а теперь, по другой поправке этого же депутата, его нет. Как для изнасилования примирение не допускается, так же теперь не допускается примирение супругов, доставивших друг другу боль без вреда здоровью. Для УК 115 (есть вред здоровью) примирение по-прежнему допускается и наказание мягче, а для УК 116 (нет вреда здоровью) — примирение недопустимо, а наказание жестче.

Раньше дух закона был такой, что если вы хотите жить вместе, то как вы можете регулировать свои отношения через УК? Если вам хочется УК, разводитесь и судитесь. И на тех, кто пытался, не разводясь, судиться, смотрели как на странных людей. Вам что, нужен супруг за решеткой? А если это детско-родительские отношения, то если нет вреда здоровью, то логично было бы сперва ставить вопрос об изъятии ребёнка и о лишении родительских прав (это уже совсем другой кодекс с более тонкими критериями), и только затем уже об уголовном преследовании. Ведь уже просто формальная судимость родителей — огромная проблема и для самих для детей. А если вреда здоровью нет — то зачем детям такие проблемы с биографией?

А новый, крашенинниковский, закон навязывает совсем другой дух. Теперь МВД должно будет смотреть на семью не как на место, где люди собрались, чтобы регулировать свою жизнь сами, а наоборот, как на общественно-опасное место, к которому нужно повышенное внимание.

Астахов четко выступил против такого закона. Тоже, наверное, позже, чем хотелось бы: только на следующий день после принятия этого бреда в Думе. Но выступил. И, кстати, до того, как его потом принимали в Совете Федераций.


Конечно, Астахов на своем посту ещё много чего делал, объездил огромное количество детдомов, добивался в Штатах информации об усыновлённых туда детях (американцы хитрые, говорят, что дети теперь граждане США и поэтому нас не касается, живы они или нет). Но уже из перечисленного понятно, что он думал своей головой, а не махал шашкой на эмоциях и не дежурно голосовал за то, что подсунут. И действовал, пусть и не первым, но верно.

В итоге выходит, что и отбирать детей по надуманным причинам он не позволяет, и неучтённые потоки детей через беби-боксы не допускает, и педофилам жизнь портит. Ему объявили травлю. Как видим, травля удалась.

Не берусь судить, удачная ли была фраза «Ну, как поплавали». Но точно — не преступная. Что не преступная, признают и в Кремле.

Думаю, если бы так сказал профессиональный психолог, никто бы даже не удивился: человек работает, знает свое дело. Если бы там оказался «типичный чиновник», он бы вообще ничего не сказал. Никакой живой интонации, типа «ну что, ребята», не было бы. И это было бы привычно. Досталось именно Астахову. Слишком живой. Высовывается и строем не ходит. И не важно, что дети довольны. Важно, что хомячки возмущены. Горожане рассержены.

Мнение родителей детей, с которыми он говорил, кажется, никто даже еще не догадался спросить. Судя по СМИ, самих родителей больше интересуют не слова, которые подобрал Астахов, а бездействие тех служивых, кто отказались принять от детей сигнал бедствия. Тех, по чьему поводу хомячки умиляются: «Ах, они сами пришли в милицию сдаваться! Какие молодцы! Их непременно надо помиловать и премию дать за сознательность!»

Люди, подписавшие ту петицию: я считаю, что вы сильно не правы.

Tags: закон, защита семьи, информационная война, цинизм, чиновники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments