realistromantic (realistromantic) wrote,
realistromantic
realistromantic

«Возможно виновен»: два понимания слова «возможно»



На днях в СМИ было (и, вероятно, еще долго продлится) обсуждение обвинительных выводов британских учёных судей о «возможной виновности» высших лиц РФ.

Вот пример, в общем-то, совершенно справедливой критики в адрес просвещённого британского суда:

«„Подобная терминология не допускается в нашей судебной практике, не допускается она и в судебных практиках других стран мира, и, безусловно, не может нами восприниматься как вердикт суда ни в одной части, в том числе это касается упомянутого вами текста“, — сказал Песков на просьбу прокомментировать высказывания судебного следователя Великобритании, который заявил, что „ликвидация Литвиненко была, возможно, одобрена Патрушевым (возглавлявшим тогда ФСБ — ИФ) и президентом Путиным“» (Интерфакс).

Парадокс в том, что такие высказывания, с одной стороны, юридически ничтожны, а с другой, политически весьма весомы. Отчего так?

Дело в том, что современный человек, когда пытается в чём-то разобраться, пользуется сразу двумя разными способами рассуждений. Сначала выдвигается гипотеза — здесь работает один подход; затем делается проверка этой гипотезы (ищется доказательство) — здесь работает другой подход. В этих подходах слово «возможно» имеет разный смысл.

Начнем со второго — доказательства.

Здесь работает дедуктивная логика. Она же аристотелева, она же формальная, она же «мужская».

Эта логика (в целом) используется в суде.

Простой пример:
— Вася угнал мою машину.
— Вася, откуда у вас петина машина?
— Ну... от Пети.
— Ну, раз Вася взял машину у Пети, а Петя говорит, что не разрешал, значит, Вася взял машину без спросу.

Заумный пример: «Все люди смертны. Сократ человек. Следовательно, Сократ смертен».

В такой логике любое утверждение либо произносится, и тогда оно имеет силу, либо не произносится — и тогда его нет. Фраза: «Возможно, Вася украл машину Пети», — здесь означает только одно: «Я не могу заявить, что Вася не крал машину Пети». Если речь о том, что Путин отравил Литвиненко, то в этом смысле, например, лично я, как ничего не знающий об этом человек, не могу ничего утверждать. А значит, могу с равным успехом сказать и «возможно, отравил», и «возможно, не отравил». В этом смысле сказать, что «ликвидация Литвиненко была, возможно, одобрена Патрушевым», можно было и до всякого расследования. Фактически, представив это в качестве своего итогового доклада, расследование просто заявило, что оно так ничего и не установило, и в суд идти не с чем.

Другая важная ситуация — это выдвижение гипотезы.

Здесь работает индуктивная логика. Она же — логика следствия.

Этой же логикой пользуются, например, врачи. Или учёные, когда планируют и проводят эксперименты.

Это более сложная логика. В ней слово «возможно» говорится только тогда, когда есть основания что-то предполагать. И есть специальные критерии, которые говорят, какое предположение когда можно выдвинуть. И тогда уже говорят: «подозреваемый». Например, человек оказывается выгодоприобретателем преступления — и тогда следствие его начинает подозревать. Очертив круг подозреваемых, назвав предполагаемые мотивы преступления и т.д., следствие формулирует и прорабатывает версии. С тем, чтобы проверить эти версии и построить доказательство.

Так, кстати, и врач: если у вас кашель — он направит вас на флюорографию. Он вовсе не утверждает, что у вас туберкулёз: просто у него есть инструкция, что в таких случаях в целях исключения туберкулёза нужно сделать флюорографию. При этом, пока результаты флюорографии не пришли, план лечения он будет составлять исходя из предварительного (наиболее правдоподобного) диагноза.

Такая логика обвинением в суде не используется. Если вы скажете «возможно», то максимум, что случится — это судья задаст кому-то прямой вопрос в надежде услышать прямые показания. И даже наоборот, фраза: «Возможно, это он сам порезался», — означает, что вы требуете привести прямых, дедуктивных, доказательств вины.

***

Конечно, в реальной жизни всё сложнее. Если вас видели с руками в крови на месте преступления, если у вас нашли вещи убитого, то, скорее всего, эти доказательства сочтут убедительными. Если только вы не приведете алиби. Но в любом случае, сначала идет следствие — а только потом суд. И разница между пониманием слова «возможно» здесь принципиальная.

Манипуляция на этой разнице встречается не только у британских учёных и британских судей. Она неожиданно встречается, например, у недобросовестных защитников прав детей. Об этом — в продолжении.

Tags: гипотеза, логика, суд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments